СТИХИ
* * *
Вы выбираете нас за наши легкомыслие, свободу и бесстрашие. Вы восхищаетесь нами и трепещете остаться брошенными - всего один взмах крыльев, и...
Мы делаем выбор - мы остаемся. Спустя год или два, неважно, вы поднимаете глаза - и видите: нас лишила легкомыслия необходимость жить без защиты; нас лишила свободы забота; нас лишила бесстрашия любовь к вам и вашим детям. Тогда вы говорите:
-Ты уже не та.
Вы спрашиваете:
-Где твои крылья?
А мы молчим, мы с ужасом ждем, ибо настало ваше время выбирать между полетом и верностью.
Правильное отношение к смерти.
Сентябрь врывается с листвою
Шепча: пора терять друзей...
Пустое место новостей
Покрыто серой пеленою.
Раздай игрушки, книги, тихо
Оставь свой дом полупустой,
Лишь вьется в небе над тобой
Позавчерашняя шутиха.
День расставания немолчный,
Предвестник осени сырой.
И песни его прост покрой -
Трамвай
вечерний
одиночный.
Илюша.
Полное поле сурепки,
Экскаваторы, грузовики и дорога,
Над которой мотаются слепни.
Полмоста через Волгу.
Дядьки в оранжевых куртках,
Мальчик на велосипеде.
Солнце кипящее, булькая,
Льется по нашему следу.
Обрезанный хайр не привяжешь назад -
Он вырастет снова.
Клюющего сор воробья не поймать,
Как лишнего слова.
Бытие сознания не определяет.
Только расстояние точки расставляет
Над событийными буковками,
И лето стреляет
Из рогатки отлетевшими пуговками.
Только откуда несет
Куревом, травкой и детством?
В давке трамвайной не лжет
Прикосновение вести:
Поцелуешь - не забудешь,
Отболеешь - не умрешь,
Солнца ветром не остудишь,
Автостопом не придешь.
Кто мы были, где мы были -
Коль поймешь, так напиши.
Под влюбленных закосили -
Прикололись от души.
|
Виртуальное семейство.
1. "И так мечтали хоть немного отдохнуть,Хоть раз вдвоем проснуться И вдвоем заснуть..." (Умка)
2. "Там, где двое из вас соберутся во имя мое, я буду с вами третьим." (Иисус) |
Мы ведем свои беседы
О начале Откровенья,
В ночь со вторника на среду
В предпоследний день Творенья.
Забиваем в трубку порох
И на завтрашний экзамен.
Тараканий смачный шорох
Заглушают скрипы ставен.
Ты глядишь на остановку
И считаешь пассажиров.
Я чиню твою ветровку -
Не до жиру, быть бы живу.
Я ношу двоих детишек -
Твой ответ военкомату.
"Getro Tall" соседям слышен -
В стенку стук и снова маты.
Напевая бодро Умку,
Мы нажарили картошки.
-Вот что, ты один похрумкай,
А меня мутит немножко.
Мы ведем свои беседы,
И Христос сидит меж нами,
Отводя от дома беды
Анекдотами и снами.
Эпитафия моей собаке.
Разобраться невозможно:
Боль ли, нежность ли, вина -
Даже в самом безнадежном
Есть надежда для меня.
Скрипнет дверь, и тихо станет.
Простучит по полу трость.
На закрытых век экране
Явится последний гость.
"Собирайся"- мягко скажет.
Мир затопит темнота.
Но оттуда - кто-то машет
Белым кончиком хвоста.
Год суицида.
Снег - отсутствие желаний
И отмена обещаний,
Снег - непрожитая радость
И ненужные слова.
Снег - забытые напевы,
Сны, ушедшие налево,
Это неспособность плакать
И больничная кровать.
|
Снег - последнее преданье
Из утерянных сказаний,
Снег - растоптанная слякоть
На ступенях в теплый дом...
Белый снег стучится в двери,
Серый снег обнял деревья,
Красный снег глаза промерил
В одиночестве моем.
|
* * *
Камень на Бии.
Боль неузнаванья
Смотрится в зеркало -
Это не я!
Дева Мария!..
Тяжелое платье
Тянет и манит
В полу полынья.
Речка кидается
Ртутными брызгами:
Яд на губах,
Серебреный песок...
|
Вот и гадается -
Выйдет - не выйдет,
Вырвется ль страх,
Затонувший меж строк.
Камень на Бии,
Танцующий ветер,
Омут студеный
Да лес-людоед.
Спрятавшись в иле,
Речушкины дети
Струйкой студеной
Закроют мне свет.
|
Папа.
Мне снилось, что ты умер.
Умер.
Умер навсегда.
Бросил меня одну.
Как будто все огни погасли.
Как будто все тепло остыло.
Как будто Бога - нет.
А это просто я задыхалась во сне.
Бронхит.
Бывает.
|
Молитва 1
Ветер холодный пьет слезы из глаз.
Те, кто остались, не помнят о нас.
Серый туман перерезал пути.
Господи, где ты? Прости:
Вместо дороги - тяжелая грязь.
Тащимся, вязнем - как страшно упасть!
Что-то потеряно, как ни крути.
Господи, слышишь, прости!
Свет и тепло невозможно украсть.
Только храню, над собою смеясь,
Пепел сгоревшего сердца в горсти.
Господи!
Солнце,
И небо в оконце,
Чистый глоток из родного колодца -
Прости.
Молитва 2
Господи, помилуй Сашу Башлачева.
Отзвенела песня, оборвавшись вниз.
Господи, помилуй и помилуй снова
Тех, кто, не сдержавшись, ступит за карниз.
Господи, помилуй девочку немую.
До воды текучей было время петь.
Сам ее, мой Боже, ты создал такую -
Или изолгаться, или умереть.
Не сердись на пьющих горькую поэтов,
Маленького лемминга, синего кита.
Не суди их строго, Господи, за это -
Раз Твоею волей дверь не заперта.
Не призыв, не оклик - шепот безнадежный,
На губах засохший горечью с ресниц:
-Воздаянья праведным и пощады грешным!
...Господи, помилуй всех самоубийц.
Спорынья
Внуки негра и шотландца,
Их убийцы и дела
На заснеженных пространствах
Выходили из тепла.
Там, за речкой, выстрел... Выстрел,
И блистательный француз
Одарен улыбкой кислой
Покровительницы муз
Вспахан дерн, упало семя,
И колосьев темный ряд
По таиственнейшей схеме
Был зажат в горсти и сжат.
Урожай протек сквозь пальцы -
Горсть стихов и ряд могил.
А крылатой рифмы пяльца
Клёст над полем расчертил.
Над бумажным обелиском
Не расплакаться звезде -
Жив в истории российской
Стойкий запах ЛСД.
День Менестреля
Мы танцевали на крышах,
И свет летал по нашим клинкам.
И мы смеялись, услышав,
Как весна
приближается к нам.
А Король Земляничных Полей
Выходил босиком на асфальт.
Он пел о лете, и дробился в капель
Синих струн
расколдованный март
Тяжелая дверь отворится,
Коль с усильем потянешь за цепь.
Солнце зальет наши лица -
Каждый на миг
добровольно ослеп
... В День Менестреля, средь танца ветров,
В каждом проснутся забытые им Имена.
И мы смеемся в глаза, слыша песню без слов,
Зная, что сейчас эту дверь
отворяет весна.
|
Цикл LULLUBY, или Колыбельная для несовершеннолетней богини
1. ЗАУТРЕНЬ
Легкие блики бегущей воды -
Звезд или стрел пролетевших следы.
Трав и камней не пропали труды:
Сломанной лютни овеял лады
Ветер.
Аэрнэ, блеклое золото кос -
Словно кувшинками омут порос.
И над водой мельтешивших стрекоз
Стайкой сверкающей мягко унес
Ветер.
Ну, так скачите вслед гончему псу,
С ран и клинков осыпая росу,
Время и вечность держа на весу,
Чтобы гулял, как и прежде, в лесу
Ветер.
Аэрнэ, этот мерцающий сон -
Детству далекому робкий поклон.
Скрип отворившихся в утро окон,
Тот, кого ждали, пришел, это он -
Ветер
2. ПОЛДЕНЬ
Веселая птица, лети с пепелища
Стрелой над дорогой и дальним кострищем,
Над бурной рекою, над каменным вздохом,
Над черной скалою, поросшею мохом.
Над вечно тенистым, таинственным логом,
Над сладкой травой - зверобоем и дроком,
Над лепетом нежным воды родниковой,
Над теплым дымком дружелюбного крова.
До самого дальнего, черного бора,
Который поглотит и радость, и горе,
Который поет и трепещет листвою,
Не зная границ меж собой и тобою.
Там белый олень вольно мчится средь чащи
По древней тропинке, на запад глядящей,
Там ждет меня милый седеющий брат...
Лети же, и не возвращайся назад.
3. СУМЕРКИ
Волчьей супруге
посвящается
Льющийся шелест шуршит в закоулках,
Льнет к тихим стрелкам и прячется в плющ.
Сумерки, зверь церемонный и хрупкий,
Сгустки тумана лакает из луж.
В воздухе нежном течет безнадежность,
Струйками шороха слившись с водой.
Лисьих бесплотных шагов осторожность
Как искушенье, скользит за тобой
Душам иссохшим все чудится шепот.
Страхи их - зыбкие тени в тиши.
Даос во фляжке бессилие топит,
Греясь в глуши над костром небольшим.
Жертвы, охотники - мечутся, тщатся,
Мимо зрачков равнодушных скользя.
Можно заметить ее попытаться,
Но быть замеченным ею нельзя.
В чайный дымок над фарфоровой кружкой
Камешком канет унятая дрожь.
Рыжую тьму разметав по подушкам,
Сумерки смотрят в окошко на дождь.
4. НОЧЕР
Над притихшим бессолнечным городом
Пролетела чужая стрела.
Скади, ветер суровый и гордый
Разметает кострища дотла.
Скади, сумрачных замков хозяйка,
Над равниной парящих во тьме,
Тонких строк безъязыкая стайка
Высекает узоры в огне.
Над закатным негаданным заревом,
Над седой паутиной дорог
Рыжий мальчик, бессмертьем состаренный,
Продувает серебряный рог.
Черный конь бьет копытами по небу.
Под осколками стонет земля.
Над безмолвной искрящейся прорубью
Нижет бусы сестренка моя.
Соберет - и уйдет по-над бездной,
Ночь ведя за собой в поводу.
Ты заснула? Теперь я исчезну.
Но когда-нибудь снова приду
5. ЧАС ВОЛКА
Не нужен меч. Зачем тебе кольчуга,
Угрюмый город долетевших стрел?
...Я шла по следу гибнущего друга,
Мне снег рубил лицо, а ветер пел.
Мы были связаны неверности обетом,
А, может быть, забытым вещим сном,
Что нерушимой явью встал над ветром,
Поднявшим чашу снега кверху дном.
Мы расходились в улицах пустынных.
Язык поземки ластился к ногам
И пакостно дразнился, глядя в спины,
Открытые безрадостным стрелкам.
Там, если ты уснул душой иль телом -
Замерз навечно, и спасенья нет.
Там меж домов в три пальца тьма свистела,
И я заплакала, предчувствуя ответ.
...Идти нет сил, и некуда вернуться,
Но ни единым словом не солгу:
Важней и тяжелей всего - проснуться
Тому, кто засыпает на снегу.
|
|
|